Великая армия наполеона: описание, численность, особенности, исторические факты

Запишите меня в дворяне!

В июле 1813 года всем военнопленным армии Наполеона специальным циркуляром Министерства внутренних дел России предложили принять российское подданство — постоянное или временное, на срок от двух до десяти лет. Присягать на верность новой родине полагалось письменно, после чего новый подданный получал два месяца на то, чтобы выбрать себе сословие — дворянское, мещанское или крестьянское (на основании, естественно, прежнего социального положения на родине), и определиться с занятием и местом жительства. При этом, например, мастеровые получили освобождение от всех податей на 10 лет, а французы, решившие записаться в казаки, пользовались всеми теми привилегиями, что и русские, хотя при этом и несли те же повинности.


Желающих поселиться в России оказалось немало: большинство из тех, кто еще в начале года выразил желание работать, к этому времени уже обзавелись собственным делом, а то и семьей, и не горели желанием еще раз менять только-только наладившуюся жизнь. Да и среди тех, кто по-прежнему сидел на казенном содержании, тоже сыскалось достаточно решивших не возвращаться на родину

Пришлось даже выпускать специальный циркуляр, требовавший при рассмотрении прошений о принятии подданства соблюдать осторожность, чтобы не получить в подданные людей «вредных или подозрительных». А в ноябре того же года появились специальные правила приема в русское подданство, которые несколько ужесточили условия этого процесса

Так, мастеровые получали право на свободу вероисповедания, пожизненное освобождение от рекрутской повинности, а также право заключить индивидуальный трудовой контракт и право на рассмотрение споров с работодателем при участии местных властей. Но эти условия действовали только для тех, кто отправлялся работать на указанные ему заводы и фабрики, как правило, на Урале. Тем же, кто открывал собственное дело (мастерскую или ателье) или устраивался гувернером, камердинером в дворянские семьи, такие условия уже не предлагались. Ограничивали новые правила и места для поселения: из этого списка были исключены приграничные губернии и Санкт-Петербург с Москвой, хотя в столицах это условие соблюдалось не слишком строго.

«Бабьи атаки на французов». Открытка из серии «Воспоминание 1812 года» художника И.М. Львова, 1912 год

Испанский «Русский полк»

Отдельной категорией были пленные испанцы и португальцы. Будучи насильно включенными в состав Большой армии, они проявляли откровенное нежелание воевать на стороне захватившей их родину Франции и при первом удобном случае дезертировали или сдавались в плен. Второе происходило тем чаще, чем активнее распространялись прокламации, подписанные посланниками Испании и Португалии при русском дворе, которые призывали соотечественников оставить армию Наполеона. Призыв подействовал, и к концу войны в России оказалось несколько тысяч испанцев и португальцев, из которых многие выразили желание повернуть оружие против Наполеона. Из таких охотников удалось сформировать целый полк, получивший название «Гишпанского Императорского Александровского». 2 мая 1813 года обмундированный и вооруженный из русских арсеналов полк принес присягу Кадисским кортесам, которые, с точки зрения Российской империи, были законной властью в Испании, получил полковые знамена и через Кронштадт отплыл на английских кораблях на родину. Правда, там возвращенцев приняли весьма холодно: офицеров новой части даже приговорили к бессрочной ссылке как воевавших на стороне противника, а рядовых отправили в отдаленный гарнизон

И только вмешательство русского посланника, передавшего испанским властям настоятельное пожелание императора Александра I принять во внимание то доверие, которое он оказал этим людям, помогло Испанскому полку вернуться в строй. Это уникальное соединение просуществовало до 1823 года и до последних дней поддерживало тесные связи с Россией, а в самой испанской армии носило неофициальное название «Русского полка»

Но в подавляющем большинстве пленные солдаты армии Наполеона, даже те, кто воевал по принуждению и сдавался в плен целыми подразделениями, настолько устали от войны, что совершенно не стремились на новую воинскую службу. Таких разделили на три категории в зависимости от того, чем они готовы были заниматься. В первые две вошли мастеровые и крестьяне, которые выразили желание зарабатывать в плену, а не проедать выделявшееся им относительно скромное содержание. Первым предлагалось устроиться на работу на заводы и фабрики, а вторым — селиться между колонистами Саратовской и Екатеринославской губерний. В третью категорию попали те, кого устраивало положение военнопленного: их полагалось использовать на разных несложных работах при восстановлении разрушенных в ходе войны городов, прежде всего Москвы. В этом для пленных солдат наполеоновской армии не было ничего нового: их и без того использовали для уборки московских улиц от трупов, обломков сгоревших домов и тому подобного.


Знамя второго батальона Гишпанского Императорского Александровского полка (современная реплика)

ЛИТЕРАТУРА в дополнение:

— Лилиана и Фред Функен. Энциклопедия вооружения и военного костюма: Наполеоновские войны 1805-1815 гг. (Французская армия — Британская армия — Прусская армия — Испанская армия)

так же:

А.Ги.» Батальон Нёвшателя: прорзванные «канарейками» на службе Наполеона, 1807-1814 «

на французском языке.

Коротко о книге А.Ги от Ю.Салеева:

«В 1863 году вышла в свет книга Огюста Башлена, написанная по воспоминаниям оставшихся в живых солдат батальона княжества Невшатель.


Книга открывала малоизвестную страницу в истории этого воинского подразделения, состоявшего на службе Наполеона, однако,Альфред Ги, фармацевт из швейцарского города Ла Шо-де-Фона, поставил под сомнение факты, изложенные в книге Башлена, и занялся собственными историческими изысканиями в государственных архивах Франции,Швейцарии, Испании и частных коллекциях.

На основе собранных материалов А.Ги проследил весь боевой путь храбрых солдат-невшательцев, составил ценные списки новобранцев батальона и солдат,попавших в госпитали, а так же попытался дать более точную оценку потерям, чем та, которая была сделана Башленом.

На сегодняшний день книга А.Ги — наиболее полное исследование драматической истории батальона Нёвшателя.

Эта работа будет интересна не только тем, кто занимается военно-исторической реконструкцией, но и всем, кто увлекается историей наполеоновских войн.

Оригинал книги А.Ги вышел в 1964 году в издательстве Баконьер (Будри,нЁвшатель, Швейцария).»

А один реконструктор Ю. Салеев, задавшейся для себя своей целью узнать больше о Невшательском батальоне перевел за три года (2015-2018) эту книгу на русский язык и выпустил за свой счет несколько экземпляров, один из которых я получила от Юрия в дар, и который сейчас у меня в руках…

Право на выпуск с денежным доходом для себя переведенной им книги Ю.Салеев не имеет, однако мы с вами, дорогие читатели блога, можем кое-что почерпнуть из этой книги, не задевая юридические тонкости авторского написания на французском языке самого А.Ги конечно же, с разрешения самого Юрия,переводчика сего труда.

Так что — если кому интересно,пишите, — постараюсь это разрешения получить от Ю.Салеева и выставить тут для вас некоторые страницы книги.


А пока, вот Вступление книги — перевода и литературной адаптации из нее:

…………………………………………………

Читайте так же:

Галстуки, шейные платки,шарфы: история,подлинникиЖИЛЕТЫ 17-20 в:История, подлинники, реконструкция, кройРусские Егерские батальоны нач. XIX в. Подлинники, история, реконструкция.

Казаки, говорящие по-польски

Первыми в особую категорию выделили поляков, которых еще в сентябре 1812 года главнокомандующий русской армией фельдмаршал Михаил Кутузов предложил отправлять на Кавказ, где их «можно было бы употребить в полки на службу». По меркам нынешнего времени такое предложение кажется невероятным, но по законам и традициям войн начала XIX века это был нормальный и естественный шаг. Воевавшие в наполеоновской армии поляки, бывшие выходцами из Курляндской, Виленской и Гродненской губерний, которые отошли России после раздела Речи Посполитой, рассматривались как военнообязанные подданные Российской империи, да и на остальных их соотечественников тоже смотрели как на подданных, но будущих. И потому пристроить к делу и дать возможность, как сказали бы сегодня, смыть вину кровью решено было всем. К тому же такой ход позволял снизить немалые расходы на содержание пленных: их не только кормили по солдатским нормам, но и выплачивали дополнительные суточные деньги – от 5 копеек рядовым до 3 рублей генералам.

Практически всех попавших в русский плен поляков определили на службу на Северный Кавказ и в Сибирь — в тамошние казачьи полки. Так в списках Терского и Сибирского казачьих войск появились характерные фамилии вроде Бжезинский, Домайский, Прутковский и им подобные. И хотя далеко не всем было по душе такое решение русских властей, а некоторые даже пытались бежать по дороге к новому месту службы, большинство не стали спорить с судьбой. Тем более что полякам, записанным в русские казаки, при принятии на службу (которое сопровождалось не только воинской присягой, но и присягой на российское подданство) зачли в общее время службы все те годы, которые они провели в армии Наполеона. В итоге часть бывших военнопленных, а ныне казаков, очень быстро выслужили полагавшиеся им сроки и уже к концу 1810-х годов начали выходить в отставку. Как правило, селились они там же, в казачьих станицах Терского и Сибирского войск, поскольку давно обзавелись русскими женами и уже не помышляли о возвращении на родину.

«Зачисление в казаки пленных поляков армии Наполеона, 1813 год». Картина Николая Каразина, 1881 год


С этим читают